понедельник, 23 апреля 2012 г.

Бомбардировка Дрездена. Первая Хиросима.


Бомбардировка Югославии – не первое преступление США и Англии против человечества. 13 февраля 1945 года эти страны стерли с лица Земли Дрезден, погибло 135 000 мирных жителей города, почти миллион получили ранения. По своим результатам это сопоставимо с атомным взрывом, это была репетиция Хиросимы. Как и в атомной бомбардировке Японии, тут не было военных целей, убийцы мирных жителей исходили из целей политических. Ради демонстрации своей мощи и для
давления на Кремль США уничтожили в Германии и Японии сотни тысяч мирных людей – женщин, детей, стариков.

 Очень часто американские историки в своих книгах с ужасом задаются вопросом, что бы было, если бы у Гитлера была атомная бомба. Они обвиняют фюрера в том, что тот, не раздумывая, ее бы применил. Ведь вот какая он сволочь, - приходят к выводу американские историки.

Но как-то в стороне от этих рассуждений-страшилок остается тот факт, что вовсе не Гитлер, а сами США первыми применили атомную бомбу, как только она попала в их руки. Вот если бы атомную бомбу на Японию сбросил Сталин, то сегодня все бы считали Россию кровавым преступником, изгоем цивилизованного общества. Страшно себе представить, как бы ее поносили всюду. Но США все прощается. Им закон не писан.

Самое поразительное в том, что сами американцы, борцы за права человека и великие гуманисты, не видят никакой своей вины. Русские по ошибке застрелили чеченца? Да сбросить на Кремль бомбу – чтоб были человечнее. Американцы по ошибке разбомбили автобус с албанцами? Чего не бывает, все нормально.

Откуда у американцев такое равнодушие к бессмысленным убийствам, совершаемым их армией и их политиками в других странах? Не знаю. Это загадка. Единственное, что могу предположить, - это традиция. Национальная традиция безнаказанности, колониального отношения к прочим странам, прививаемая американцам с рождения.

Что ни год, США кого-то карают. Где-то убивают тысячи мирных жителей, виноватых только тем, что подвернулись под американские бомбы. До Косово была Хорватия. До этого – бомбардировки “на кого Бог пошлет” Ирака, Афганистана, Ливии, других “провинившихся” стран. Как и в случае с Югославией, где вину за погибших под бомбами НАТО югославов НАТОвские генералы возлагали с невиданной наглостью на Милошевича, везде американцы вину за свои преступления возлагают на местных лидеров. И никто в “свободном обществе” не может и не хочет оспорить этот цинизм.

До этого были другие десятки стран, где накровавили США: Корея, Вьетнам, Иран, Ближний Восток, Центральная Америка, Африка – не сосчитать. Отправной точкой в этом кровавом списке “политических бомбардировок” является вовсе не Хиросима. А Дрезден. С него США и пристрастились к массовым убийствам мирных жителей.

* * *

Дрезна – это исконное название Дрездена. Это был славянский город, в средние века захваченный германцами и позже онемеченный. В Германии его за красоту архитектуры называли немецкой Флоренцией. Дрезден был известен на весь мир своими музеями, в которых хранились тысячи бесценных произведений искусства. Все это было уничтожено в один день. Дрезден был полностью разрушен и сгорел дотла. Вместе с городом 13 февраля 1945 года погибли 135 000 людей, почти миллион получили ранения. К февралю 1945 года в Дрездене кроме местных жителей находилось около 600 000 беженцев – женщин, детей, стариков. Они и стали, главным образом, жертвами бомбардировки. В городе также был лагерь для советских военнопленных, полностью уничтоженный американской и английской авиацией – погибли несколько тысяч советских солдат. Были полностью уничтожены жилые кварталы города, но ни одна бомба не упала на вагонное депо и промышленные комплексы – они не являлись целями летчиков.

Откуда вообще у американцев появилась эта жуткая идея уничтожать города?

Как и в случае с Хиросимой и Нагасаки, эти бомбардировки в феврале 1945 года уже никак не влияли на исход войны – он был очевиден. Зато они имели другую цель, послевоенную и чисто политическую – устрашить Кремль. Об этом было четко заявлено в ряде директив ВВС союзников. Американский писатель Александр Макки пишет в своей книге “Дрезден, 1945, геенна огненная”: “Главные причины для совершения воздушного налета <…> были политические и дипломатические: показать русским, что, несмотря на недавние неудачи в Арденнах, Соединенные Штаты Америки являются сверхдержавой, владеющей оружием страшной разрушительной силы”.

Не вызывает никакого сомнения, что если бы США успели сделать атомную бомбу немного раньше, то наверняка ее сбросили бы на Дрезден.

Количество сброшенных на Дрезден бомб сопоставимо с тротиловым эквивалентом атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. Гибель Дрездена – это уже из новой эпохи, атомной.

Как и в случае с Хиросимой и Нагасаки, президент США со своими советниками долго выбирали город, который должен был быть стертым с лица Земли. Выбор остановился на Дрездене, седьмом по величине городе Германии. Важнейшим обстоятельством в выборе цели оказалось то, что Дрезден попадал в зону советской оккупации. Следовательно, восстанавливать его пришлось бы советам. Операцию назвали “Удар грома”.

3-го февраля основные детали невиданного по своей силе налета были отработаны на массовых бомбардировках жилых кварталов Берлина и Магдебурга. Их разбомбила восьмая воздушная армия США. Репетиция прошла успешно – у немцев уже практически не было никаких сил ПВО.

Гибель Дрездена началась с трех волн бомбардировщиков в ночь на 13 февраля и днем 14. Американский историк Ли Дэвис в книге “Терроризм и насилие” пишет:

“Две волны из 1299 “Ланкастеров” с грузом бомб в 4 килотонны вылетели из Англии днем 13. Это был вторник на масленичной неделе, и улицы Дрездена были заполнены людьми в праздничной одежде, ходившими по магазинам или просто гулявшими. В десять часов вечера над городом появились первые “рождественские елки”, как в то время называли светящиеся зеленым светом сигнальные бомбы, сбрасывавшиеся перед началом бомбометания для отметки целей. Никакой противовоздушной обороны не было, лишь сирены воздушной тревоги возвестили о начале налета.

Жители устремились в бомбоубежища и погреба и оставались там, пока самолеты королевских ВВС не выложили “ковер” из зажигательных бомб. Через 15 минут все стихло, но люди, вышедшие из убежищ, повсюду увидели огонь. Город горел, пламя быстро охватило все кварталы.

Из обуглившихся остатков зданий, лишившихся крыш и потолков, вверх взметнулись снопы пламени, которое стало распространяться по городу горизонтально, гонимое западным ветром.

Тем временем, на подходе была вторая, куда более внушительная волна бомбардировщиков. В 1:22 ночи опять завыли сирены. Но к тому времени на улицах было полно людей, оставивших свои дома после первого рейда. Проспекты, парки, все открытые места были запружены жителями Дрездена, пытавшимися как-то скоротать остаток ночи подальше от пожаров”.

Вспоминает Шарлотта Манн, интервью с которой приводится Александром Макки в его книге: “Впечатление было такое, словно огонь лился прямо с небес. Там, где было пока темно, мы видели вдруг взмывавшее вверх пламя… когда я оглянулась и посмотрела на центр города, то увидела там сплошное море огня. И тогда все ринулись на окраины, чтобы выйти на открытое пространство”.

Воспоминания Маргарет Фрайер: “Из-за сыпавшихся отовсюду искр и бушевавшего везде огненного урагана я сначала ничего не могла рассмотреть. Настоящий сатанинский котел ожидал меня там: улицы не было, лишь завалы из камня в метр высотой, битое стекло, рухнувшие балки, воронки. Я попыталась сбить искры с моего пальто, хлопая по ним рукой, но это было бесполезно. В растерянности я остановилась, и тут кто-то позади меня крикнул: “Снимай пальто, оно горит”. В такой жаре я этого даже не заметила. Я сорвала с себя пальто и бросила его.

И вот я снова увидела людей прямо перед собой. Они исходили криком и махали руками, а затем – с ужасом и изумлением – я увидела, как один за другим они попадали на землю. Казалось, будто их застрелили, но мой ум просто не в состоянии был понять, что же происходит на самом деле. Сегодня я знаю, что несчастные умерли от нехватки кислорода. Они потеряли сознание, а потом превратились в пепел…

Бешеная жара… я стою, но со мной что-то происходит, все кажется отдаленным, и я не могу больше нормально видеть и слышать. Это также были последствия кислородного голодания. Шатаясь, я кое-как сделала с десяток шагов, и вдруг мне удалось вдохнуть свежий воздух”.

Ее спас холодный зимний воздух, стремившийся на замену поднимавшимся вверх раскаленным воздушным массам. В центре города температура огня достигала 2000 градусов, железо плавилось и текло по улицам, стены превращались от жара в песок и рассыпались от ветра…


Маргарет Фрайер продолжает:

“Повсюду мертвецы, мертвецы и только мертвецы. Некоторые совершенно черные как уголь. Другие совсем целехонькие, словно во сне. Женщины в праздничных фартуках, женщины с детьми, сидящие в трамваях, как будто они чуть-чуть задремали. Много женщин, много девушек, много маленьких детей, солдаты, которых можно было распознать лишь по металлическим бляхам от ремней, и почти все были обнаженными. Некоторые трупы сбились в группки, словно это цеплянье друг за друга могло спасти их от смерти.

Из некоторых завалов торчат руки, головы, ноги, размозженные черепа… Большинство людей выглядит, как будто их надули, с желтыми и коричневыми пятнами на телах. На некоторых еще тлела одежда… мое лицо представляло собой сплошную массу волдырей, так же, как и руки. Глаза могли смотреть лишь через узкую щелочку, поскольку веки вздулись от ожогов, все тело было изрыто маленькими черными ямочками”.

Эти “маленькие черные ямочки” - капли напалма и фосфора, которые разбрызгивали зажигательные бомбы. Эти капли, попадая на любую поверхность, прожигали ее насквозь – как прожигали до кости кожу и мышцы человека. Зажигательные смеси нельзя было потушить водой, часть бомб была заряжена смесями, способными гореть и без доступа кислорода – он входил в их состав. Среди обычных зажигательных бомб сбрасывались и такие, которые начинали гореть как раз из-за соприкосновения с водой, - чем больше воды, тем больше пламя.

Над городом стояла стена огня высотой в десятки метров, а жаркие потоки воздуха поднимались на километры вверх. На высоте в 7 километров небо виделось экипажам бомбардировщиков в виде огромной порозовевшей чаши, перевернутой вверх дном, а их самолеты начало бросать в стороны поднимавшимися потоками раскаленного воздуха.

Как это похоже на Хиросиму…

Зарево пылающего города было видно на земле на расстоянии в 80 километров. Когда пришло утро, свет солнца не смог пробиться сквозь дым. На рассвете над Дрезденом появилась третья волна бомбардировщиков, состоявшая из 2200 американских самолетов. На руины жилых кварталов снова полился огонь…

Рассказывает Анна-Мария Ваэманн:

“В то время как мы с трудом преодолевали огромные завалы из рухнувших стен и крыш, вокруг нас продолжали падать обгоревшие коробки зданий. Чем ближе подходили мы к городскому центру, тем страшнее были разрушения. Местность походила на ландшафт кратера, а затем мы увидели мертвых. Обгорелые или обуглившиеся трупы, сжавшиеся до половины обычных размеров. О, Боже милостивый! …Несколько человек сидело на земле. Но почему они не двигались? Подойдя поближе, нам все стало ясно. Они были мертвы. Их легкие лопнули от ударной волны”.

В начале следующего третьего, дневного налета уже ничто не смогло известить людей – все сирены воздушной тревоги сгорели или были уничтожены бомбами. Однако на этот раз зажигательных бомб не сбрасывали. Убийцы из Пентагона тщательно рассчитали сценарий бойни. Теперь главной целью было убить как можно больше тех, кто еще спасся.

Потом, вечером, был четвертый рейд – бомбили уже только окраины города. Но снова остались нетронутыми железнодорожные мастерские, вагонное депо, автомобильный мост и промышленный комплекс.

На следующий день пошел дождь, превративший обезлюдевшие руины в море грязи и наполовину утонувших трупов. В городе было 135 тысяч мертвых тел.

Из дневника семьи Даниэльс: “Сначала мертвецов в фургонах перевозили для похорон на окраины Дрездена. Затем останки кремировали в Альтмаркте. Раскопка, поиск и погребения заняли несколько недель, и все это время существовала опасность возникновения эпидемий. Мы выжили просто чудом. Каким это было кошмаром! Родители оставались живы, а их дети погибли, но чаще осиротевшие дети бродили в поисках трупов родителей. Для них жизнь теперь потеряла всякую ценность”.

* * *

Международные конвенции, подписанные, в том числе, США и Англией, четко гласят, что военные действия следует вести против вооруженных сил противника, а не против мирного населения. США и Англия демонстративно нарушили эти конвенции, международные правила ведения войны.

Как и в случае с Югославией, где НАТО предложило югославам считать виновником гибели от НАТОвских бомб Милошевича, виновным в уничтожении Дрездена США и Англия назвали Гитлера.

Собственно, если бы США и Англия могли уничтожить все население Германии, они бы это сделали без колебаний, а виновным был бы назван Адольф Гитлер.

Уничтожение Дрездена адресовалось в первую очередь Сталину. Я не знаю его реакцию на это известие, хотя могу предположить, что это на Сталина не произвело особого впечатления – 135 тысяч мирных жителей были убиты перед самым окончанием войны зазря.

Сталин знал, что американцев и англичан пугали германские обстрелы Фау-1 и Фау-2. Эти обстрелы, правда, не влекли массовой гибели мирных жителей, их эффект, вопреки ожиданиям Гитлера, оказался мизерным. Но использование Германией сверхоружия, перед которым США и Англия были беззащитны (а Гитлер готовил и ракетные бомбардировки Нью-Йорка) задевало самолюбие янки, ставило под сомнение их претензии на роль мировых держав. Отсюда и появилось решение уничтожить город, наведя ужас на мир - не столько пугая мир оружием, сколько пугая его своей жестокостью.

После окончания войны американцы с большим шумом в прессе (сопровождаемым массовым негодованием в обществе) отыскали какого-то германского офицера, отдавшего приказ на расстрел нескольких десятков американских военнопленных в начале 1945 года. Ему устроили показательное судилище, покрыли позором и презрением и публично казнили. Его обвинили в нарушении правил ведения войны.

Но как это сопоставить с сознательным уничтожением 135 000 мирных жителей, даже не военнопленных? За торпедирование гражданских лайнеров США и Англии экипажи германских подводных лодок после войны обвинялись в нарушении правил ведения войны и расстреливались. Но сознательная бомбардировка жилых кварталов разве чем-то отличается от торпедирования пассажирского корабля?

В Нюрнберге, на показном судилище над фашизмом, американцы с англичанами покрывали преступления Сталина, а тот покрывал преступления союзников – все в свое время нарушали правила ведения войны. Но Сталин все-таки не столь в этом замаран. Катынское дело, о котором промолчали союзники на процессе, не идет ни в какое сравнение с уничтожением Дрездена. Тут – три-четыре тысячи расстрелянных военнопленных, возможно и по делу расстрелянных, а там – 135 тысяч убитых без всякого повода гражданских лиц, почти миллион покалеченных и раненных. И уничтоженный город.

Магия восприятия этих событий в том, что сбрасывание бомбы в сознании обывателя отличается от расстрела в затылок. Мол, летчик не видит, куда бомбу бросает, не видит, кого убивает. Он не убийца. А вот тот, кто в затылок стреляет – только он и убийца.

Если так рассуждать, то и тот, кто сбрасывает атомную бомбу на город, не является убийцей – он ведь не видит, кто там погибнет. Таким макаром не является убийцей и гад, насыпавший яда в водопроводный коллектор, и тот террорист, что подкладывает в самолет бомбу, и тот, кто взрывал дома в Москве.

Думаю, нет никакой разницы между расстрелом в затылок в Катыни и сбрасыванием бомб на жилые кварталы Дрездена. Суть одна: сознательное убийство невиновных людей.

Я считаю, именно Нюренберг стал отправной точкой для пристрастия США к бомбардировкам мирных жителей других стран. Германские офицеры, подсудимые, пытались на процессе обратить внимание судей, что США нарушали правила ведения войны. Манштейн в своих воспоминаниях позже неоднократно прямо об этом писал: американцы воевали с мирным населением – детьми, женщинами, стариками, что постыдно для любого военного. Но нацистским преступникам заткнули рты. Уничтожение Дрездена осталось безнаказанным.

А есть такое правило: если преступник видит свою безнаказанность, он продолжает совершать свои злодеяния.

Уже на конференции в Потсдаме США увидели, что могут полностью владеть ситуацией, что никто им не предъявляет претензий за уничтожение Дрездена. Убедившись в своей безнаказанности, США утвердились окончательно в намерении уничтожить уже Хиросиму и Нагасаки.

Вот она откуда, особая любовь американцев к бомбардировкам других стран. Фактически, это тот же терроризм, ибо это не честный открытый бой между солдатами, а подлое убийство из-за угла. И, судя по всему, США намерены и в будущем кидать бомбы на население неугодных стран – для этого и создается система космической обороны: кидать самим бомбы, но надежно защититься от того, чтобы их кидали в ответ.

Это, однако, опасная политика. Времена меняются, меняются технологии. И в один день, возможно, уже скоро, какой-нибудь арабский террорист-миллионер сожжет Нью-Йорк. И огонь этот будет только продолжением пожара, уничтожившего Дрезден.

--

Плакат работы Студии Германской пропаганды “Затемняйся, враг видит свет в твоем окне”. В ночном темном городе какой-то несчастный зажег свет в своем доме и вышел на порог – с неба в него уже метит бомбой смерть на английском бомбардировщике. Эти плакаты висели в Дрездене 13 февраля 1945 года. Однако никакая светомаскировка не могла спасти людей: на жилые районы города было вывалено столько бомб, что не уцелел ни один дом. Поистине 13 февраля 1945 года на Дрезден с неба смотрела сама Смерть…

1 комментарий:

  1. Я как раз тут про Хиросиму почитала https://warways.ru/boepripasy/bomby/hirosima.html Ужасная трагедия, жалко всех тех людей

    ОтветитьУдалить